Sponsor:

Partnerzy:

Зачем нам общественные СМИ, или Феллини в фаст-фуде

Data: 1970-01-01 03:00

Источник: Gazeta Wyborcza – 28.09.09

Автор: Miłada Jędrysik

«Недостаточно снять пронизанную высоким чувством гуманизма сцену для сериала. Миссия – это реализация, простите за выражение, воспитательной функции», - говорит Ежи Сосновский, теле- и радиожурналист.

 

 

- В скандале, связанном с общественным телеканалом TVP, это слово звучит намного реже, чем слова «вето», «Фарфал», «Наперальский», «Закон и справедливость», «контрольный совет» и «правление». Однако оно появляется – «миссия». В чем заключается миссия общественных СМИ?

- Существует такой набор черт общества, который отвечает за то, что жить внутри него становится комфортнее: ориентация в современном мире, знания, касающиеся прошлого, эстетическая восприимчивость, сочувствие, гигиена жизни… Миссия общественных  СМИ заключается в том, чтобы формировать или, по крайней мере, поддерживать эти черты в людях. Я совершенно сознательно впадаю в такой покровительственный тон.

- А меня этот покровительственный тон беспокоит. Может, вначале мы должны все вместе поговорить о том, что такое «миссия» и что важно для нашего сообщества? Легко указать на важность истории, а может быть, столь же важно пропагандировать любопытство, помогать в обучении – хотя бы иностранным языкам, изменить отношения к старости? Кроме того, телевидение переходит на цифровой формат, становится интерактивным. Одной из проблем будет сделать выбор в этом потоке информации. Как научить делать такой выбор?

- Тут произошло недоразумение. Если я говорю о пропагандировании ориентаций в современном мире, то я не имею в виду одностороннюю индоктринацию, а именно разговор. Невозможно сформировать эстетическую иди нравственную восприимчивость иначе, нежели посредством разговора.

Черт возьми, ведь на радиостанции «Trójka» и на телеканале TVP Kultura я занимаюсь именно организацией разговора! Что же касается интерактивности: радиопередачи уже, по сути, стали интерактивными. У телевидения же с этим пока проблемы: если говорить прямо, то даже у Гжегожа Мецугова, по-моему, бывает не самое умное выражение лица, когда он в прямом эфире слушает дозвонившегося зрителя, голос которого плывет неизвестно откуда. А коль скоро даже Мецугов, то я попросил своих начальников с телеканала «Культура», чтобы они не ставили эксперимент – как я буду выглядеть в подобной ситуации.     

- А где проходит граница, за которой слово «миссия» становится удобным прикрытием для коммерции? Будет ли являться миссией то, что в сериале появляется персонаж больной Альцгеймером?


- Я очень рад, что вы привели такой пример, потому что в свое время меня растрогали слова одного человека с телеканала TVP, который утверждал, что распространение умения кататься на коньках это миссия. Немного кощунственное сравнение, но оно иллюстрирует цинизм подобных высказываний.


- Я как раз хотела привести это пример.

- Повторю еще раз: это цинично. Недостаточно снять пронизанную высоким чувством гуманизма сцену для сериала. Миссия должна быть намного более целостным явлением. Речь идет о проектах, которые с самого начала задумываются так, чтобы выполнять – простите за выражение – воспитательную функцию.  

- Но есть одна существенная разница между школой и общественными СМИ: учеба обязательна, а телевидение, особенно если оно разговаривает с тобой менторским тоном, можно не смотреть. Особенно если есть столько других каналов, доступных на кабельном телевидении или в цифровых пакетах. Если продолжить ваше сравнение со школой, то среди интересных «уроков» человек получает такую «миссию», то есть скучный воспитательный час.

Как склонить людей, особенно молодежь, смотреть передачи о высокой культуре? Неужели переключая с канала на канал, зритель выберет Феллини, а не реслинг?

- Это должно быть связано с единым проектом. Мы живем в стране, которая постоянно догоняет, у нас очень молодая демократия, которую к тому же портят какие-то люди, которые называют себя политиками. Наша школа оставляет желать лучшего. Нашу страну захлестывает волна западной культуры, как раз в тот момент, когда она переживает кризис. Мечта о том, что раз-два и мы сделаем себе такое польское BBC, это идеализм.

Но об этом идеализме стоит говорить хотя бы для того, чтобы знать, что мы можем реализовать прямо сейчас, а что находится пока вне зоны нашего доступа. И не надо доверять утверждению, что реслинг хотят смотреть почти все, а бедного Феллини никто смотреть не хочет.

- Разве опросы этого не показывают?

- Они показывают определенную тенденцию, но не показывают существования ниш, что необходимо для цельности картины. Радио «Trójka», где я работаю вот уже девятый год, не считая перерывов, как раз является, в моем представлении, таким радио, которое реализует общественную миссию. Я отношусь к своим слушателям как к партнерам. Я показываю им явления, важные для мыслящего человека, избегая в то же время  излишней серьезности.

Конечно, такая смесь легкого тона и серьезного содержания удается нам не всегда - раз лучше, раз хуже. Но у нас есть постоянный слушатель, и эту группу, которая обладает очень ярко выраженной индивидуальностью, исследования улавливают. Именно эти люди формируют общественное мнение определенной возрастной группы; поэтому «Trójka» в течение многих лет оказывает на общество куда большее влияние, чем можно было бы предположить, исходя из количества слушателей. Ведь это именно те слушатели, которые в свою очередь влияют и вдохновляют других людей.

- Мы, наверное, говорим о ситуации до 1989 года, когда не было коммерческих СМИ.

- В настоящее время у нас снова появилась значительная аудитория, основу которой составляет молодежь и люди среднего возраста, хорошо образованные, хорошо зарабатывающие, живущие в больших городах. С помощью таких людей можно влиять на происходящее в обществе. У «Радио Мария» в определенный момент было примерно такое же число слушателей, как и у нас, но из-за социологического профиля аудитории влияние на общественное мнение – без участия политики –  было бы минимальным.

Смысл этого всего заключается не в том, чтобы оттягивать от реслинга того, кто его уже полюбил, а в том, чтобы подсунуть Феллини тем, кто еще не выбрал –  с нашей стороны это предложение и своего рода искушение. Если такого предложения нет, или если Феллини будут последовательно показывать в час ночи, то мы воспитаем абсолютно невосприимчивых к серьезному искусству людей. Единственное, что им останется, это неопределенное чувство тоски, которое они будут успокаивать каким-нибудь культурным фаст-фудом. Например, ухватятся за Пабло Коэльо. Это классический пример фальшивого  удовлетворения реальной потребности.

- Но мир меняется в таком направлении, что вопрос, нужны ли вообще общественные СМИ, становится все более обоснованным. До войны, когда по радио транслировали концерт классической музыки, все жители городка собирались около приемника, потому что это было событие. Когда по TVP показывали «Пожилых панов», их смотрела не только элита с утонченным вкусом. Тогда миссия была реальностью. А сейчас? Средний класс главным образом является потребителем массовой культуры, хоть и с высокой полки. Высокая культура это, конечно же, удел ниш.

- Необыкновенная популярность «Кабаре пожилых панов», скорее всего, миф. Конечно, уже вряд ли удастся вернуть золотой век радио, когда оно обладало необыкновенной сплачивающей силой. Однако сегодня миссия заключается не в том, чтобы угодить всем, а в том, чтобы создать возможность для некоторых.

- Показывая Феллини в час или два ночи, мы не даем такой возможности почти никому.

- И это недопустимо.  Первородный грех СМИ заключается в том, что с начала 90-ых годов все, особенно на телевидении, говорят только о миссии, а TVP до сих пор остается государственной компанией, а не общественной организацией, а глава телеканала отчитывается в прибылях как директор фабрики. Он не может показывать Феллини в 20 часов, потому что проиграет коммерческому телеканалу. А ведь это абсурд: общественное телевидение не является конкурентом коммерческому, а его альтернативой.

Нам как народу нельзя позволить, чтобы нас обезглавили. У нас должен быть класс образованных и восприимчивых людей. Значение этой группы по историческим и социологическим причинам упало, но она все равно необходима, и чтобы не исчезнуть, она должна биологически обновляться. То есть мы боремся за поддержание интеллигентских традиций (необязательно «интеллигенции» в строгом смысле этого слова) в маленьких городках, где местные возможности для развития очень скромны, и за молодежь.

Когда-то я попросил своих учеников из лицея назвать самый лучший фильм, который они когда-либо видели, и услышал в ответ: «Храброе сердце». У меня не может быть к ним претензий, потому что у того поколения – это было в 90-ые годы – не было никакого доступа к авторскому кино.  

- Был кинотеатр Иллюзион.

- Единственный такой кинотеатр на целую Варшаву. Но поход в кино это уже усилие, уже решение. А телевидение создает условия для случайной встречи, дает возможности. К сожалению, нынешнее правительство не понимает, что к культуре неприменимы обычные законы рынка, так как она слишком уязвима в условиях глобализации, и ее надо поддерживать.   

На сегодняшний день у нас не очень большой выбор: или у власти будут люди, которые понимают, что государство должно поддерживать культуру, но при этом их взгляды анахроничны, с наслоениями идеологических окаменелостей, которые искажают культуру. Или разумные и вполне симпатичные люди, которые просто игнорируют культуру. Ужасный выбор. Но возможности третьего варианта я пока не вижу.  

- А я все пытаюсь себе представить Польшу, в которой нет общественного радио и телевидения, а миссию реализуют другие организации: Институт кинематографического искусства помогает снять и реализовать фильм, Музыкальный институт заказывает произведения у польских композиторов, какая-нибудь исхудалая последовательница общественного телевидения снимает для школ образовательные программы и выкладывает в Интернет классику кино. На нишевых коммерческих каналах тоже царит высокая культура. А мы не тратим миллионы на телевизионного молоха и не должны следить за ожесточенными политическими спорами и борьбой вокруг общественных СМИ.

- Я побаиваюсь таких экспериментов. Придет такой момент, когда единство и интерактивность электронных средств массовой информации будут настолько высоки, что проблема общественных СМИ развяжется сама собой. Но сейчас слишком рано говорить об этом.

Коммуна украла у нас несколько десятков лет. В течение этого времени общества, которым повезло больше, чем нам, формировали нормы, обычаи, а кроме того, снобизм, который заставляет людей платить за искусство. У нас ничего подобного не было. Кроме того, если бы общественные средства массовой информации исчезли, за организацию встречи с каким-либо интересным человеком искусства должно было бы взяться – без их поддержки! – Министерство культуры. Как министр будет продвигать талантливого молодого композитора? А в радио может хватить всего одной передачи…

 Я вижу только одно преимущество в роспуске общественных СМИ: у политиков исчезла бы хоть одна причина грызться между собой. Но цена, которую бы пришлось за это заплатить слишком высока.


Ежи Сосновский – журналист радиостанции «Trójka» и телеканала TVP Kultura, публицист ежемесячного журнала «Więź», писатель. Вскоре в свет выйдет его новая книжка «Instalacja Idziego».