Sponsor:

Partnerzy:

Польша в дебатах

Data: 1970-01-01 02:00

Источник: Polityka – 15.05.09

Автор: Agnieszka Zagner

Дебаты напоминают азартную игру: в одно мгновение можно потерять все или все выиграть, а победа или поражение могут зависеть от деталей: таких, как расхристанная рубашка или очечник. Мы хотим напомнить несколько важнейших дебатов последних 30 лет

 

 

Мечислав Раковский (Mieczysław Rakowski) в своих Дневниках посвятил своей встрече на верфи им. Ленина в Гданьске 25 августа 1983 года немногим более страницы. Совсем немного, если взять во внимание, что эта встреча вошла в историю. Раковский как вицепремьер исполнял обязанности главы Комиссии совета министров по вопросу диалога с профсоюзами. В июле 1983 года Раковский решил накануне годовщины августовских соглашений поехать в Гданьск и встретиться с профсоюзниками. Встреча прошла в историческом зале Безопасности и гигиены труда. «Уже в начале он снял пиджак, закатил рукава рубашки. Всем было понятно, что будет жарко. Он сделал ошибку: позволил себя спровоцировать, начал грозить пальцем. И именно это осталось у всех в памяти», - вспоминает Даниэль Пассент.  

Раковский пишет в своих воспоминаниях, что в переполненном зале было около 100 человек, столько же снаружи, среди них большая группа сторонников Валенсы, которые мешали ему говорить. «На высказывания, вопросы и на агрессивные окрики я отвечал жестко и эмоционально. Недружелюбно настроенный ко мне зал все активнее меня подзадоривал. В конце встречи я был физически и психически вымотан, но в то же время я был доволен тем, что я не испугался, что я не побоялся оказать сопротивление враждебно настроенному залу, не ретировался», - пишет Раковский. Валенса, который присутствовал на встрече, не был в центре внимания. Он сидел сбоку, говорил очень мало. Но не это было важно. Агрессивный Раковский не склонил на свою сторону не только рабочих верфи, но и людей перед телевизорами. «Он своим видом говорил: „Что вы здесь мне рассказываете, мне?!” Его тон был несносным», - вспоминает один из зрителей, смотревших запись дебатов по телевизору (были предложения вырезать куски с Валенсой, однако от этой идеи отказались). Сам Раковский воспринял свое выступление как успех, довольным якобы остался и генерал Ярузельский. Однако успехом это было назвать трудно.

Валенса на публике

Альфред Мёдович (Alfred Miodowicz), глава Общепольского союза профсоюзов, который пять лет спустя принял участие в очередных исторических дебатах с Лехом Валенсой, вспоминает, что Раковский в 1983 году совершил большую ошибку: «Он не должен был тогда ни унижать, ни оскорблять, ни смеяться над Валенсой. Но он это сделал. Он должен был представить ему конкретные аргументы, не обращаясь к нему покровительственно, как к дураку. Если бы он вступил в нормальную дискуссию, как с обычным рядовым гражданином, возможно удалось бы избежать многих ошибок», - пишет Мёдович в своей книге «Участник драки» (Zadymiarz).

Та встреча с Раковским была одним из элементов, которые Мёдович использовал для подготовки к широко известным теледебатам с Валенсой в ноябре 1988 года.
Идея организовать эти дебаты родилась в поезде: с таким предложением к нему обратился журналист «Профсоюзника», чтобы Валенса объяснил, почему он уклоняется от проведения круглого стола. Это было очень напряженное время. Раковский уже в качестве премьера объявил о решении ликвидировать верфь. Власти, особенно премьер были против дебатов. Никто в руководстве не хотел, чтобы «частное лицо», как тогда называли Валенсу, сменила свой статус на «общественного деятеля». Был план не впустить Валенсу на телевидение, но Мёдович вроде бы пригрозил, что если это произойдет, они проведут дебаты у закрытых ворот.

Обе стороны подошли к дебатам серьезно. Валенсу готовил штаб людей, в числе которых были Анджей Бобер (Andrzej Bober), Януш Онышевич (Janusz Onyszkiewicz) (тогдашний советник Валенсы), Анджей Вайда. С Мёдовичем работали Станислав Тёсек (Stanisław Ciosek) и Ежи Урбан (Jerzy Urban). «Тёсек часами мне объяснял, какими аргументами я должен обезоружить Валенсу, какие его сильные и слабые стороны, что в моем случае будет терпимо, а чего ни в коем случае допускать нельзя. Урбан же – хотя он тоже давал конкретные советы – чувствовал себя в этой атмосфере как рыба в воде. Был спокойный и явно довольный. (...) говорил: “Замечательно – пусть лучше болтают! Лучше болтать, чем бастовать”», - вспоминает Мёдович.

На крючке

В конце Мёдович укрылся под Варшавой, чтобы спокойно подготовиться к схватке. Стратегия Мёдовича заключалась в том, чтобы «не позволить Валенсе сказать то, чего товарищи больше всего опасались – о 40-летнем разрушительном правлении коммуны в Польше». Он решил, что уже во вступительной части он скажет о строительстве, успехах и трудностях. Потом он жалел, что из-за опасения перед реакцией Политбюро ЦК не выстроил свою тактику иначе: «Было бы куда легче дать ему возможность выступить первым – пусть стреляет – а потом провести быструю контратаку и перейти к обмену репликами, что тогда было одной из самых слабых сторон Валенсы. Хватило бы вывести его из себя, и в условиях поединка он был бы уже у меня на крючке», - пишет Мёдович.  

Он был прав, потому что эта тактика пригодилась позже Александру Квасневскому в его поединке с Валенсой в 1995 году. Мёдович проиграл. «Мы немного боялись, удастся ли, но оказалось, что власть имеет дело не с главарем ватаги, а с человеком рассудительным, которому есть, что сказать», - говорит Януш Онышкевич. Дебатам предшествовала длительная подготовка. Лагерю Валенсы прежде всего было важно, чтобы дебаты пошли в эфир полностью (именно этим можно объяснить тикающие часы в кадре), в аскетической сценографии, чтобы ничто не отвлекало внимания от содержания дискуссии. Лех Валенса с самого начала держался превосходно. Он посмотрел в камеру и сказал: «Здравствуйте. Я очень рад нашей встрече. Я благодарю тех, кто за эти семь лет не усомнились». «Собственно говоря, он разгромил Мёдовича. Его возвращение как предводителя  значительной части общества было триумфальным. Люди почувствовали связь с этим человеком», - говорит Вальдемар Кучиньский.

Действительно, после того, как Мёдович перечислил успехи правительства и Польши, Валенса отпарировал: «Вы идете маленькими шажками, пешком, в то время как мир едет на машине. Если вы будете так идти, то мы увидим результаты через 200-300 лет». Это было попадание в десятку. Януш Онышкевич вспоминает, что штаб Валенсы следил за дебатами по телевизору в Епископате. «Когда он приехал, у него на лице была какая-то неуверенность. Нам пришлось его подбадривать, он видел нашу радость и быстро ей заразился», - рассказывает Онышкевич.

Так же, как и встречу с Раковским, эти дебаты смотрели почти все. Валенса стал публичным лицом и не позволил никому отобрать у него этот статус.

Подаст ногу

В 1995 году звезда Валенсы стала угасать. Многие были разочарованы его стилем управления. Поединок с Александром Квасневским он проиграл во многом потому, что тот использовал против него простой прием – вывел Валенсу из себя уже во вступительном слове. Квасневский приехал на встречу достаточно поздно, поздоровался со всеми, кто находился за кулисами, даже с операторами, но проигнорировал Валенсу. В начале дебатов Квасневский вручил Валенсе копию своего свидетельства о доходах (этим он раздразнил его еще сильнее, «Что я ему, почтальон?», - говорил потом Валенса).    


Во время дебатов Валенса многократно указывал на коммунистические корни Квасневского. Квасневский отвечал на это спокойно: «Валенса – это человек прошлого. Он столько раз уже ссылался на «Народную трибуну» и на коммунистов, что доказал, что без этого он уже жить не может. Я же хочу идти вперед». Этот аргумент очень напоминал тот, которым Валенса ошарашил Мёдовича 7 лет ранее. Теперь, однако, все было наоборот. Валенса кипел от злости: «Все компьютеры вам докажут, что вы не правы, а вы говорите «нет», потому что «нет». Я говорю вам священные для всех слова, а вы все о своих баранах». Квасневский держался как «человек будущего», Валенса же говорил, что «нельзя строить будущее, не учитывая прошлого». В конце дебатов Квасневский протягивает Валенсе руку, на что Валенса выпаливает свое знаменитое: «Вам я могу подать, самое большое, ногу». Это стало последним аккордом его поражения.

Через несколько дней прошел второй тур дебатов. Валенса пытался сгладить впечатление от своего первого выступления: «Моя предвыборная кампания была позитивной. Только первые дебаты разрушили этот образ. Пан Квасневский повел себя нечестно. Однако я прошу прощения у людей, которых я разочаровал». В конце дебатов Квасневский снова протянул Валенсе руку. «Вы в воскресенье вошли сюда как на скотный двор и ни бе, ни ме, ни кукареку!», - бросил очередную знаменитую уже фразу Валенса, однако руку подал. Отцом успеха Квасневского был Жак Сегела (Jacques Seguela), известный во всем мире специалист по политическому маркетингу, который в то время руководил предвыборной кампанией Квасневского. «Эти дебаты оказались одной из причин проигранных Валенсой выборов», - считает Януш Онышкевич.  

Цена провала

Поединок Валенса-Квасневский оказался переломным и с точки зрения профессионализации польской политики. Партии осознали, что без опытных пиарщиков им уже не обойтись. Апогеем этой профессионализации были дебаты перед последними парламентскими выборами между Дональдом Туском и Ярославом Качиньским. «Это были дебаты, после которых настал конец  IV Республики, - считает доктор Войцех Яблоньский, политолог и эксперт по политическому маркетингу. – Это был поединок с вялым и бессильным Ярославом Качиньским, который казался абсолютно оторванным от реальности, непонимающим проблемы простых людей».


Действительно, Качиньский не справляется с вопросом о ценах основных продуктов питания, и не знает как ответить на колкое замечание Туска, что у него нет водительских прав. По мнению Адама Ляшина, который был в то время советником Гражданской платформы по СМИ и входил в группу, которая готовила Туска к дебатам, на проигрыш Качиньского повлияли его очки и то, что, когда эфир уже начался, он мучился с очечником, которого не мог открыть. «Он был абсолютно разбит этой борьбой. В этот момент Туск получил преимущество, с которым Качиньский уже не смог ничего сделать», - говорил Ляшин в интервью для «Газеты Выборчей».

Однако плохое начало не всегда означает провал. Во время дебатов с Квасневским Туск не справился с вопросом о налогах в Ирландии. Однако потом он наверстал упущенное и (по результатам опроса общественного мнения) выиграл дебаты. «Он выиграл также потому, что в кампании 1995 года люди видели в Квасневском молодость и здоровую наглость, а тут он предстал в роли политического пенсионера. Выиграл попросту более молодой Туск», - считает доктор Яблоньский.

Нам предстоит серия политических дебатов (Дональд Туск и профсоюзы, кандидаты на выборы в Европарламент). Войдут ли они в историю?