Sponsor:

Partnerzy:

Гриль, реальный и словесный

Data: 1970-01-01 02:00

Источник: Polityka nr 27 – 05.07.08

Авторы: Mariusz Janicki, Wiesław Władyka

Оппозиция обвиняет правительство Дональда Туска и Гражданскую платформу в мелкости и невыразительности. С этой точки зрения Платформа предстает как объединение без смысла, без цели и без энергии. ГП чаще всего благородно отмалчивается. Однако эту стратегию хорошей не назовешь.

 

Сторонников Гражданской платформы враги называют (напр., на сайте Salon24) леммингами, маленькими грызунами, безрефлексивными созданиями с маленьким мозгом, с гипертрофированной сферой потребления, ничтожной моралью и редуцированным политическим сознанием. Известно, что, приблизившись к морю, лемминги думают, что смогут его переплыть.

Опуская тот факт, что предыдущее правительство, сформированное партией Закон и справедливость, не имело ничего общего с моралью и порядочностью, а в сфере реальных дел было просто беспомощно, трудности в описании времени, в котором мы очутились при правлении Туска, становятся очевидными. Если ЗиС обращается к избирателям – говоря языком текстильных символов – в мохеровых беретах, то Туск, кажется, ставит на людей в шортах у гриля. Его не до конца вербализированный посыл выглядит так: да, я предводитель, ну и что, что леммингов, это просто люди, которые хотят стать нормальными, скучными европейцами. Наше общество – и таков, наверное, диагноз ГП – все ближе к европейскому среднему классу, на этапе первичного обогащения и укоренения в своем классе.


Мы еще не перешли в состояние финансовой беззаботности, которая проявляется в поиске новых идейных хобби вроде экологии, борьбы с глобальным потеплением или активной защитой сексуальных и иных меньшинств. Это будет следующим этапом. Пока что мы наслаждаемся потреблением, большими зарплатами, свободой передвижения по миру, новыми квартирами, дачами на Мазурах, возможностью обеспечить будущее детей, банковскими вкладами и кредитами. И именно к таким избирателям было обращено знаменитое майское послание Туска среди зеленых лужаек. (Подробнее об этой развлекающейся и расслабляющейся Польше см. «Polityka» №25, «Время фиесты»).


После 1989 года надо было постоянно соответствовать каким-то параметрам, приспосабливаться к рыночной экономике и требованиям Евросоюза. Все делалось для Будущего, а эксперты неустанно предупреждали, что нельзя проедать инвестиции. Братья Качиньские в свою очередь выбрали Прошлое, требуя очистить страну от остатков ПНР и III Республики, что в их представлении было главным условием модернизации. Туск же объявил о воцарении Светлейшего Настоящего.
    

Это ни что иное, как концепция жизни и потребления в период индивидуального вхождения поляков в Европу, уже после того, как туда вошла Польша. Теперь у каждого есть возможность отведать первые плоды роскоши и удобства, которые когда-то были только на витринах и в фильмах. В этом смысле простые люди имеют больше шансов на быстрое достижение уровня Европы, чем экономисты, проектировщики автострад и другие специалисты, а также предприниматели и политики, которые отвечают за введение в Польше стандартов и норм той же Европы. Сейчас уже трудно определить с первого взгляда, откуда человек, из Кракова или из Берлина.


Дональд Туск очень точно уловил эти потребности и стремления поляков, дал им свое политическое благословение и сам, конечно же, извлек из этого политическую выгоду. Можно больше сказать: на нынешнем этапе такую политическую линию возможно обосновать с аксиологической точки зрения, ведь конечной целью правления является покой и относительное благосостояние. Даже для тех, кто считает необходимым сначала навести в стране моральный порядок.


Тем временем в Польше, в общественном дискурсе, до сих пор доминирует зисовский склад мышления и мировоззрение Качиньских, которые не отказываются от своего санационного плана и дожидаются очередной возможности создать IV Республику. Они уже узнали, что мохеровые береты могут с позором проиграть в битве с леммингами, что поляки предпочитают проводить время в пабах, а не на собраниях со Збигневым Зёбро (Zbigniew Ziobro). Однако пока они беспомощны перед тактикой, использованной Туском. ЗиС зажигает новые костры, а премьер ждет, пока они сами потухнут. Этот стоический покой (премьер недавно говорил, что повторяет себе ежедневно, что надо избегать провокаций и воздерживаться от бурных реакций) часто раздражает даже сочувствующих наблюдателей, но Туск, вероятно, исходит из того, что до сих пор интуиция его не подводила. Когда летом 2007 года он решил пойти на досрочные выборы, многие комментаторы крутили носами, предсказывая ему поражение, и считали, что надо было договориться с Леппером и покончить с ЗиС еще до выборов. Когда Туск в предвыборной кампании начал говорить о любви и второй Ирландии, журналисты умирали со смеху, хотя именно Туск – как показали результаты выборов и опросы общественного мнения – оказался прав. Если Ярослав Качиньский нашел контакт с обществом в 2005 году, уловив ноту радикализма, то Туск повторил это достижение через два года, почувствовав в обществе стремление к спокойствию и усталость от политики.


Либеральные и левые элиты от Туска не в восторге. Среди них распространено мнение, что, если к людям в шортах премьер благосклонен и посвящает им свои послания, то другим избирателям Платформы рассчитывать не на что. Платформа не берет голос в дискуссиях  по таким важным и очень чувствительным вопросам, как право женщины на аборт (дело четырнадцатилетней Агаты), влияние Церкви на государство, гражданские свободы, деятельность польского телевидения TVP и Института национальной памяти (IPN). Бьются газеты, сражаются публицисты и историки, а премьер наблюдает с почтительного расстояния и продолжает молчать либо говорит какие-то ну уж очень общие слова. Ведь, следуя – воссоздаваемой нами – логике мышления, высказываться ему просто незачем. Качиньский высказывался по любому поводу, и всем известно, чем он кончил. Туск понимает, что элиты III Республики ему не изменят, потому что у Платформы до сих пор есть одно значительное преимущество: она держит ЗиС в оппозиционной клетке. Он как бы говорит: если кто-то хочет препираться, пожалуйста, я горячо поддерживаю и даже одобряю, но только без меня, потому что я тоже еду на пикник и буду готовить гриль.


Однако вся эта стратегия имеет рациональную основу только при экономическом росте, растущих зарплатах, относительно стабильных ценах и при условии, что не разразится громкий (медиальный) скандал наподобие «аферы Ривина». Но метод Туска будет бесполезен, когда ситуация ухудшится. У Качиньского были не зависящие от экономики идеологические установки, с которыми он, правда, перегнул, тем не менее, у избирателей этой партии всегда есть и будут причины голосовать за ЗиС, даже если экономические успехи будут очень незначительны. У Платформы такого преимущества нет. Проблемы здравоохранения и образования пока что не решены, автострады не построены, хотя, конечно, еще слишком рано об этом говорить. Во всяком случае, у Платформы нет явных материальных доказательств своей пригодности, кроме того, что дела у нас, в общем, идут неплохо.


Поэтому Платформа находится в такой сильной зависимости от глобальной экономической ситуации. Если обстановка ухудшится (во всем мире растут цены на горючее и продукты питания), Качиньский будет первым, кто укажет на беспомощность ГП, ее лень, безразличие к судьбам простых людей и пресмыкание во внешней политике – я уже слышу депутата Брудзиньского, перечисляющего эти грехи.


У нас уже была возможность услышать пример такой риторики, когда Закон и Справедливость и Союз левых демократов наперегонки нападали на ГП с «темой бедности и дороговизны». Эти атаки опасны, так как Платформе не хватает содержания и, кроме обещаний благосостояния, ей нечего предложить. У нее нет собственного лица, она  пользуется уже готовыми политическими наррациями. ГП почти никогда не занимает четких позиций, а если занимает, то порой очень странные, как в том случае, когда главный идеолог Платформы Ярослав Говин (Jarosław Gowin) расхваливал книгу Бронислава Вильдштейна (Bronisława Wildsteina), где бывший глава TVP не оставляет сухой нитки на III Республике. Вот, что пишет на ее обложке Говин, один из главных представителей Платформы: «Это одна из важнейших книг о современной Польше – Долине Небытия, месте зла, стране, где предательство не было наказано. <…> Стране с системой, уходящей корнями в ПНР и оплетающей бизнес, средства массовой информации, суды, политику, Церковь… Такая Польша действительно существует». Ярослав Качиньский и профессор Зыбертович1 (Zybertowicz) не сказали бы лучше.


Вопрос, согласен ли с мнением Говина Дональд Туск, может быть только риторическим – премьер на него не ответит. Если же Туск бывает вынужден высказаться на тему нашего общего прошлого, например, по поводу обвинений в адрес Леха Валенсы, связанные с его возможным сотрудничеством с коммунистической службой безопасности, то он отделывается изящными и очень общими формулами: «Я буду делать все, чтобы защитить доброе имя Леха Валенсы и идеи Августа. Но буду также бороться, чтобы такие люди, как Ценцкевич2 (Cenckiewicz), могли писать книги». Была ли III Республика воплощением зла и лжи? Была. А может,  III Республика принесла Польше трансформацию, которая сделала возможным нынешнее процветание? Конечно. По сути, такова позиция Платформы: правы все. Нет спора – нет проблемы. III Республика с политической точки зрения осиротела, осталась беззащитной перед зисовскими набегами на Польшу периода 1989 – 2005 гг.  
Может, это означает, что III Республика уже не в счет, как и IV, что сейчас наступил новый этап – посттрансформация? Возможно. Но этот этап остался безымянным, Платформа не дала ему идейной основы.


У Платформы нет запасного парашюта: нет своего рецепта на кризис. Политические симпатии людей у гриля могут легко меняться, достаточно нескольких провалов наподобие поездки в Перу, громких забастовок бюджетников, проблем с пенсионерами, отсутствия прогресса в строительстве инфраструктуры, упрочнения тезиса  о «дороговизне» - и рейтинги ГП резко пойдут вниз. До сих пор многие поляки живут очень скромно, они тоже укореняются, только в нужде. Также может проявиться явление, когда партия власти просто-напросто приедается, люди устают от ее образа.


Не хватает ясных высказываний по спорным вопросам (тут можно брать пример с западных лидеров), активности и энергии в воплощении избранных больших проектов реформы и хотя бы одного из них, доведенного до финала (пусть даже с президентским вето). Но прежде всего не хватает открытости, общения, связи, в том числе и эмоциональной, между Платформой и теми, кто за нее голосовал.


Тут снова почти весь груз забот ложится на плечи премьера, потому что в ГП не хватает талантливых медийных людей.


Конечно же, у стратегии Платформы есть шансы, если она будет существовать не только на словах, но и в реальности; если модернизация охватит госучреждения, предприятия, инфраструктуру. Однако эту реальность необходимо описать словами. Тут даже речь не о том, чтобы подготовить «грильный» электорат к тяжелым временам, чтобы он осознал намерения нынешней правящей команды, хотя это тоже важно, необходимо, чтобы образ политики и политиков как предводителей стал достоверным.


Туск, может быть, считает, что если ему удалось отобрать власть у ЗиС, то тем самым он сделал недействительным голос Качиньского и его приспешников, а то, что доносится с их стороны, это всего лишь предсмертный бред. Это опасная иллюзия. Без собственной наррации, объяснения своих намерений, введения языкового порядка и гармонии в неясную сферу фактов Платформа будет почти не в состоянии снять с себя навешенных ярлыков. Сторонники Качиньского знают, почему его поддерживают, даже когда он не у власти, потому что Качиньский – это пакет определенных идей, которые одних отталкивают, а других, наоборот, привлекают.


Что скажет Платформа, когда гриль зальет дождем?

 

 

  1. Анджей Зыбертович (род. 1954) – польский социолог, профессор Университета Николая Коперника в Торуне, советник президента Леха Качиньского по государственной безопасности.
  2. Славомир Ценцкевич (род. 1971) – польский историк и публицист, исторический консультант еженедельного журнала «Wprost», бывший сотрудник Института национальной памяти. Один из авторов книги «СБ и Лех Валенса. Дополнение к биографии» (2008).