Sponsor:

Partnerzy:

Мы выкупаем чужие векселя

Data: 1970-01-01 02:00

Источник: Polityka nr 43 – 25.10.08

Автор: Joanna Solska

Беседа с Лешеком Чарнецким, директором Холдинга Getin и самым богатым человеком Польши

 


- Как себя чувствует человек, который потерял на бирже 5 млрд. злотых (около 50 млрд. рублей – М.М.)? Год назад ваши акции фирм, представленных на бирже, стоили 11,3 млрд. злотых, сейчас их цена упала до 6 млрд.


- Честно говоря, я не потерял ни одного злотого: я не покупал своих акций на бирже. Год назад у меня было 395 млн. акций Холдинга Getin (Холдинг контролирует, в частности, биржевые банки Getin и Noble – М.М.), сейчас их ровно столько же. Поэтому мои личные потери носят скорее виртуальный характер, а вот прибыли вполне реальны. В последнем квартале я заработал 90 млн. злотых, мои подконтрольные фирмы принесли значительные прибыли. Эти деньги я мог бы себе выплатить в качестве задатка за будущие дивиденды. Состояние моих личных финансов у меня не вызывает опасений, бессонница по этому поводу меня не мучает, однако я чувствую ответственность за финансовую ситуацию других акционеров, которые покупали свои акции на бирже. Сложилась очень нервная ситуация, а такой спад цен на акции это плохой пиар для банков. Вот что беспокоит меня больше всего.


- Как Вы можете объяснить поведение биржи? Существует ли различие между тем, как ведут себя крупные и малые инвесторы, или все же стадное чувство возобладало, и все дружно кинулись избавляться от ценных бумаг?


- Паника овладела всеми. Этому способствовала ситуация в нашем регионе. Американцы уже достигли дна, там хуже уже, скорее всего, не будет, их «скелеты в шкафу» уже подсчитаны. В Европе еще нет. Я удивлен, что Швейцария решила оказать столь серьезную помощь крупнейшему в стране банку UBS, ведь этот банк еще раньше списал огромные суммы плохих активов. А сейчас выходит, что это еще не все, сюрпризов может оказаться намного больше. Кроме того, наша биржа пала жертвой ситуации на Украине, которой грозит аргентинский сценарий с 2001 года. В глубоком кризисе сейчас находится и Венгрия, из-за катастрофической экономической ситуации стремительно дешевеет форинт.


- Но ситуация в Польше выглядит иначе. Венгрия с необыкновенной беспечностью влезала в долги, и теперь ее государственный долг равен годовому ВВП, у нас же госдолг уменьшился до 47%. Другие показатели у нас тоже выглядят лучше. Можно утверждать, что Польша проводила более ответственную экономическую политику.


- Однако для зарубежных инвесторов (на польской бирже это одна треть акционеров) мы являемся страной неразрывно связанной с целым регионом. Их компьютерные симуляции, входящие в программное обеспечение для инвестирования, решительно советуют им выводить деньги не только из отдельной страны, затронутой кризисом, но и из целого региона.


- В последнее время Международный валютный фонд также прогнозирует, что даже Польша и Чехия, которые считались до этого времени оплотом стабильности, могут не устоять против кризиса.

- После таких высказываний отток капитала, и не только с биржи, только усиливается. Курс злотого начинает резко падать, запускается неконтролируемая спираль отрицательных эмоций и поспешных решений. От польской валюты уже начали избавляться краткосрочные инвесторы, так называемые спекулянты. Злотый теряет в цене и из-за этого.


- Экспортеры радуются.


- Это сомнительный повод для радости. Быстрыми темпами растет дефицит текущего счета, что создает дополнительный повод для беспокойства: может, с нашей экономикой что-то все-таки не так. При таких нестабильных рынках и отсутствии уверенности есть тенденция преувеличивать негативную информацию и игнорировать позитивную. Люди начинают бояться рецессии и вспоминают то время, когда доллар стоил 5 злотых (около 50 рублей). Сейчас трудно анализировать происходящее: ситуация меняется с неимоверной быстротой. Еще до того, как мы закончим нашу беседу, биржа может уже выглядеть совсем иначе.   


- Вашими бы устами.


- Может быть еще хуже. В Европе кризис может продлиться долго, я бы тут говорил не о неделях, а о кварталах. И это несмотря на то, что польская экономика и польские банки находятся в действительно хорошей форме. Нам достается за грехи, которых мы не совершали, приходится выкупать чужие векселя. И не известно, кто и когда подкинет нам следующие.


- Следовательно, Вы чувствуете себя скорее жертвой, чем одним из зачинщиков этого кризиса?


- Именно так. Жертвой будет наша экономика, несмотря на то, что наш банковский сектор здоров.


- Что должны предпринять такие инвесторы, как Вы, чтобы защитить себя и минимизировать последствия кризиса?


- Не поддаваться общей панике на рынке и не продавать акции. Не продавая их, мы не несем реальных убытков.


- В 1998 году газета «The Wall Street Journal» признала Вас одним из десяти лучших менеджеров Центральной и Восточной Европы. До сих пор Вы создавали и продавали свои фирмы без малейшего сожаления. Вы могли продать Холдинг Getin, а потом выкупить акции за треть цены. Можно ли было предвидеть то, что произошло сейчас?


- Кто сказал, что я продаю без сожаления? Я делаю это только тогда, когда вижу, что тот потенциал роста, который я могу дать фирме, исчерпан. Когда Европейский лизинговый фонд разросся до таких масштабов, что я уже был не в состоянии обеспечить его финансирование, ради блага фирмы я его продал. У банков Getin и Noble все еще огромный потенциал. А что касается кризиса, я его не предвидел.


- Осенью Вы собирались открывать новый банк, для предпринимателей. Не самый удачный момент для такого шага.


- Это правда, однако предприниматели нуждаются в финансировании.


- Банкиры убеждают нас, клиентов, что мы должны доверять банкам. Но вы сами друг другу не доверяете, межбанковский оборот замер. Вы знаете друг о друге что-то такое, чего мы не знаем?


- Не замер. Ведь банки хранят деньги не у себя в хранилищах, а в других банках. С этой точки зрения ничего не изменилось. Сущность нынешнего отсутствия сотрудничества между банками не заключается в том, что они друг другу не доверяют. Между банками исчезло финансирование на более длительные сроки, мы одалживаем друг другу не более, чем на несколько дней. Мы боимся не себя самих, а клиентов. Каждый банк опасается потенциального штурма касс и внезапных выплат депозитов и хочет быть готовым к таким неожиданностям.


- То есть вы хотите иметь под рукой наличные деньги на тот случай, если клиентам сдадут нервы?


- Никто в данный момент не вкладывает деньги на длительные сроки. Исчез рынок эмиссии облигаций, так как желающих их покупать просто нет.


- До этого момента наше общество вело себя очень ответственно. Возможно ли, что после разразившегося кризиса в Венгрии и в Украине ситуация может измениться?


- На бирже уже царит паника, в банках пока спокойно, и было бы хорошо, если бы так осталось. Банки сейчас действительно в хорошей форме, как и вся экономика.


- Куда это все идет и чем закончится? Люди избавляются от акций и не покупают новых, несмотря на то, что они сейчас очень дешевы, ведь многие фирмы этого кризиса не переживут.  


- Да, это так. Сегодня трудно что-либо прогнозировать. Все сравнивают нынешнюю ситуацию с Великой депрессией. А если помните, она началась в конце 1929 года, а закончилась в 1933-34 годах.


- Но, как известно, Великая депрессия длилась так долго именно потому, что правительства не умели осуществлять быстрое вмешательство. Теперь они делают это не только быстро, но и чрезвычайно щедро.


- Мы сейчас стали намного умнее, у нас есть профессиональный надзор и воля вмешательства со стороны государств. Поэтому, мне кажется, что кризис продлится относительно недолго, может, два года. Ведь в действительности он уже длится около года, осталось, может быть, еще два-три квартала. Но вообще-то это больше похоже на гадание на кофейной гуще, мы не знаем, что еще может случиться.


- По каким признакам мы сможем судить, что кризис закончился и самое плохое уже позади?


- Когда удастся остановить падение на биржах, процентные ставки на межбанковском рынке начнут снижаться, а курс злотого стабилизируется. Тут не так важно, ослабеет ли злотый, самое главное, чтобы курс был стабильным.


- Нам было бы легче перенести этот кризис с евро?


- Безусловно, в этом нет никаких сомнений. Мы должны принять евро как можно быстрее. Хотя бы потому, что в случае проблем, план государственного вмешательства принимает более десятка стран одновременно, и он автоматически становится более эффективным.Непрерывная предвыборная кампания стала бы для экономики менее болезненной. Даже в США борьба разных взглядов на то, как справиться с кризисом, отразилась на опросах общественного мнения. У них предвыборная кампания закончится 4 ноября, наша же будет длиться еще два года. Нет ничего хорошего, если кризис будет использоваться для увеличения рейтинга популярности кандидатов.  

М.М.