Fundacja Przegląd Prasy Po rosyjsku Гуру камерного бунта

Гуру камерного бунта

Data: 1970-01-01 02:00

Источник: Polityka nr 15 – 12.04.08

Автор: Joanna Cieśla

Славомир Сераковский (Sławomir Sierakowski), главный редактор квартального журнала «Политическая критика » (Krytyka polityczna), это последняя надежда на обновление польских левых сил.

Создатель самого интересного с интеллектуальной точки зрения сообщества последнего десятилетия, звезда массмедиа, Славомир Сераковский сейчас все чаще фигурирует в прессе как неформальный лидер партии Союз левых демократов (SLD).

Единственное, за что он испытывает неудобство в связи с описанным в газете «Дженник» (Dziennik) интервью с главой партии СЛД Войчехом Олейничаком (Wojciech Olejniczak), которое увенчало собой раскол коалиции с Демократической партией, это тот факт, что проходило оно в варшавском кафе Шпарка. «Это заведение для богатых», - бросает Сераковский, затягиваясь сигаретой. Намного сильнее его уязвила информация того же «Дженника» о том, что Влодимеж Чажасты (Włodzimierz Czarzasty) из СЛД разослал своим коллегам по партии ироничные смс-сообщения, суть которых заключалась в том, что именно 28-летний глава «Политической критики» в настоящее время раздает карты в Союзе.

Те люди, которые его хорошо знают, считают, что после этого он немного занервничал. «Мы тут не для этого вкалываем днями и ночами: издаем книги, организуем встречи по всей стране, чтобы из нас делали спиндокторов ». Сераковский впихивает недокуренную сигарету в полную окурков пепельницу на заваленном бумагами столе.

Единственным свободным местом в комнате оказывается диван, на котором Сераковский спит, когда уже нет сил пойти домой, через дорогу. Эта комната является частью REDакции (офис «Политической критики» на улице Хмельная), которая считается одним из самых модных мест Варшавы.

Место для языка

Славомир Сераковский очень резко реагирует на замечания о связи своей деятельности с СЛД: созданный им проект рассчитан на более длительный срок, чем какая-либо политическая партия. «Мы хотим создать условия, при которых левые взгляды в Польше стали бы привлекательны, построить сообщество активно мыслящей левой интеллигенции».

Политики приклоняются перед интеллектуальной свежестью и инициативностью Сераковского и товарищей, но в один голос утверждают, что не видят в нем серьезного противника.

Ярослав Говин (Jarosław Gowin) из Гражданской платформы: «Польше необходимы левые силы, но только не салонно-интеллектуального толка. Многие малообеспеченные люди нуждаются сейчас в своем представителе, а вместо этого «Политическая критика» предлагает им нравственную революцию».

Лешек Миллер (Leszek Miller) из партии Польские левые: «Он идеально подошел бы к событиям парижского мая 1968 года – это романтическая и анахроничная левизна, с акцентом на требования и культурные перемены, не уделяющая должного внимания вопросам, связанным с рынком».
Владислав Фрасынюк (Władysław Frasyniuk) из Демократической партии: «Сераковский – это классичный теоретик, знаток социализма XIX века. У него догматическое мышление. Это опасно, ведь Войчех Олейничак все за ним повторяет, как ребенок за взрослым».

Петр Иконович (Piotr Ikonowicz) из партии Новые левые, радикальный социалист, народный трибун и непримиримый враг капитализма: ««Политическая критика» – это такие «левые лайт». Я блокирую принудительные выселения людей, а Сераковский только и умеет, что говорить, но и это хорошо, так как людей из нашей партии уже никто никуда не приглашает. Система его признала, но если бы не мы, его бы не было – у него не было бы на что ссылаться».

На подобные обвинения главный редактор «Политической критики» реагирует спокойно: «Это неправда, что мы не работаем с людьми». Славомир вынимает журнал «Курьер белого городка», который издавался во время забастовки медсестер, рассказывает о протестах против планов изменения рабочего кодекса. «Рядом с двумя доминирующими языками, консервативного и неолиберального, должно найтись место на третий – левый, на возрождение его традиций с собственным набором символов и понятий».

На слово «анахроничный» глава «Критики» иронически улыбается: «Мы лучше всех в Польше ориентируемся в современной политической мысли. Именно мы, а не те, кто обвиняют нас в анахронизме, переводим на польский язык и популяризируем самых важных на сегодняшний день интеллектуалов, разделяющих левые взгляды, Славоя Жижка (Sławoj Żiżek), Алена Бадью (Alain Badiou),Ульриха Бека (Ulrich Beck) и многих других. Мы также издаем и комментируем Станислава Бжозовского (Stanisław Brzozowski), Ирену Кшивицкую (Irena Krzywicka), Боя (Boy), чтобы восстановить традицию левой интеллигенции. Мы стараемся исправить неряшливость наших предшественников, называвших себя социалистами».

В этой борьбе за возрождение левых сил сообщество «Критики» считает искусственным и вредным разделение науки, культуры и публицистики. Чтобы достичь чего-либо, нужно чтобы все эти каналы эффективно работали. Поэтому Сераковский не любит, когда его спрашивают, кто он – журналист, политик или философ.

Канал первый – случайный

Знакомые Сераковского охотно высказывают о нем свое мнение. «Я думаю, что Славек играет роль кого-то наподобие американского public intellectual – человека, чьи слова имеют значительно большее влияние, чем слова обычного человека», - говорит Агнешка Графф (Agnieszka Graff), филолог-англист, феминистка, связанная с «Политической критикой». Другие рисуют образ «интеллектуального комиссара» в кожаном плаще или сравнивают с Жан-Полем Сартром, социалистом, проводящим время в модном кафе. Есть однако люди, которые считают, что это преувеличение. «Легче сказать, кем Серак не является, - признается друг Сераковского Михал Сыска (Michał Syska) из Социал-демократической Польши (SDPL), также пишущий для «Критики». – Он не журналист и не партийный политик. Он занимает такую позицию, какой ранее никто не имел, ну, может быть, за исключением Михника, которого тоже трудно классифицировать».

В разговорах о шефе «Критики» главный редактор «Газеты Выборчей» упоминается постоянно. Сам Сераковский охотно подчеркивает как свои дружеские отношения с Адамом Михником, так и нынешние идейные разногласия. В 2001 году он впервые принял участие в общественной дискуссии на страницах «Выборчей». «Конкордат, порнография, аборты и декоммунизация – для нашего поколения эти темы несущественны», - писал он вместе с Михалом Лучевским (Michał Łuczewski). «Это был такой мейнстрим», - кривится Щираковский. Кинга Дунин (Kinga Dunin) безжалостно высмеяла его в «Высоких коблуках» (Wysokie Obcasy), приложении к «Газете Выборчей». Позже они случайно встретились на Книжной ярмарке. Пробежала искра. Сегодня Дунин является одной из ключевых фигур в команде «Критики».

Однако перед этим был 2002 год. Увлеченный интеллектуальным наследием оппозиции времен Польской народной республики, ее сотрудничеством с людьми культуры, Сераковский, в то время студент Междисциплинарных индивидуальных курсов в Варшавском университете, просит у Збигнева Буяка (Zbigniew Bujak) 10 тысяч злотых на издание первого номера придуманного им журнала. К тысяче экземпляров пришлось дополнительно выпускать еще один тираж (часть которого выкупил Михник). Так появляется первый инструмент борьбы за обновление левых сил. Однако первоначальный замысел был иным. «Для нас вопросом чести является открытость всем сообществам и внимание к голосам, звучащим с разных сторон. Нам бы очень хотелось создать форум, куда мы будем приглашать всех, кто готов разговаривать», - обещал Сераковский.

Постепенно язык «Критики» приобретал все более выраженный левый характер. Сейчас Сераковский приходит к выводу, что, скорее всего, это произошло под влиянием его личного опыта – его мама, начальница завода электрических ламп им. Розы Люксембург, тяжело переживала последствия трансформации. Сам Сераковский с ранней молодости должен был заниматься физическим трудом, но он не любит об этом говорить – боится обвинений в «примазывании» к рабочему классу.

Режиссеры налево

По мере того как рос тираж «Критики» (на данный момент он составляет 6,5 тысяч экземпляров), появлялись и новые каналы левого влияния. «Театральные режиссеры Янек Клата (Jan Klata) и Мачей Новак (Maciej Nowak) пришли к нам по своей инициативе: в то время на нас стали чаще обращать внимание», - рассказывает Агата Шченщняк, секретарь редакции, которая ради «Критики» бросила работу в «Газете Выборчей». Фонд галереи Фоксал (Fundacja Galerii Foksal) пригласил Сераковского вести просмотр фильмов Артура Жмиевского (Artur Żmijewski), неизвестного ему еще тогда художника и режиссера. Сераковский знакомится и близко сходится с новыми людьми, организовывает вечеринки в своем доме в Радощчи (бурная товарищеская и любовная жизнь главного редактора «Критики» - это одна из наиболее обсуждаемых тем, Сераковский всегда в окружении девушек).

Сегодня в конференц-зале на улице Хмельной висят фотографии людей из команды «Критики» и сочувствующих, принимавших участие в акции «Прогулка с Райковской», которую придумала известная художница. Вместе с Яном Клатой Сераковский сделал спектакль «Сапожники у ворот», адаптацию драмы Виткевича (Witkiewicz). «В польском театре, особенно в молодом польском театре, мы распростронили образ страстно увлеченного, преданного идее художника», - говорит он. Вильхельм Сасналь (Wilhelm Sasnal), известный далеко за пределами Польши модный художник, считает, что к Сераковскому притягивает его открытость: «Впрочем, мое мировоззрение на 100% совпадает с линией «Критики»».

Сам Сераковский не пренебрегает и провокацией. Агнешка Гжибек (Agnieszka Grzybek), феминистка и предводитель Зеленых 2004, помнит как на одной из встреч, которую он проводил в связи с продвижением книги Кинги Дунин «Чего вы от меня хотите, «Высокие коблуки»?»,он пришел в юбке: «Он говорил, что хотел проверить, какой будет реакция прохожих. Славек хорошо чувствует, на чем основана политика, знает, что это не только создание стратегии, но и умение налаживать отношения и соблазнять – интеллектуально и не только».

Перехитрить систему

«Сейчас правые подчинили себе историографию, а левые – культуру», - описывает ситуацию на фронте Сераковский. Михалу Сыске нравится услышанное где-то мнение, что правые сейчас воспитывают народ, но те, кто будет это делать через несколько лет, читают «Политическую критику». Состоящая из 50 человек команда, пишущая для «Критики» и подготавливающая к изданию новые книги (сейчас на их счету уже 18 изданий), выглядит многообещающе – есть и литературные критики, и аспиранты гуманитарных специальностей, и полный состав факультета социологии из Варшавского университета.

С 2002 года по сегодняшний день вышло 14 номеров «Критики». Но Сераковский не ограничивается журналом, в ход идут и средства массового влияния. «В капитализме культуры, в котором бунт начинает играть по правилам рынка, система включает своих врагов в рыночное предложение, - разъясняет Сераковский основы стратегии. – Нас не посадят за наши взгляды в тюрьму, но мы также не хотим, чтобы нас воспринимали за шутов. Мы стараемся говорить о новых вещах так, чтобы это воспринималось серьезно».

Авторы «Критики» пишут для многотиражных изданий от «Газеты Выборчей» до «Жечпосполиты» (Rzeczpospolita) и всегда подписывают свои статьи не только своим именем, но и названием редакции. «Благодаря этому мы создаем собственные «СМИ в СМИ». Мы не хотим идти на компромисс, но и на задворках общества сидеть не намерены».

Круг «Критики» состоит из 500-600 человек, постоянных участников манифестаций и парадов меньшинств, но прежде всего организаторов клубов «Политической критики» в 12 городах Польши. В Рапорте о деятельности «Критики» в 2007 году авторы пишут о 118 дискуссиях, семинарах, кинопоказах, о 5 выставках и 20 публичных лекциях.

С 2006 года, когда варшавская REDакция переехала в новый офис в центре города на улице Хмельная, жизнь там кипит до поздней ночи. Штатных сотрудников всего несколько человек, именно они координируют работу остальных. За тексты для «Критики» редакция не платит.

Негосударственная организация левых, исправно работающая и закрывающая год в плюсе (несколько десятков тысяч злотых), это настоящая сенсация. «Вначале мы существовали на птичьих правах, - признается Агата Шченщчак. – Но до нас дошло, что многие подобные предприятия потерпели неудачу именно из-за пренебрежения к правильной организации». В прошлом году самую значительную прибыль принесла издательская деятельность, гранты (в том числе из Фонда им. Стефана Батория) и пожертвования. А в позапрошлом году одним из дарителей была партия Союз левых демократов, которая передала редакции 100 тысяч злотых из Экспертного фонда. Как подчеркивает Сераковский, это было пожертвование, а никакая не сделка.

Осторожность акушера

Войчех Олейничак о главном редакторе «Критики» говорит «мой друг». «Я так говорю, потому что никогда не злоупотреблял его дружбой и никогда не предлагал ему никаких сделок. Славек искренен, он не играет. На той встрече после разрыва нашей коалиции с Демократами он мне сказал, что я поступил правильно и что я должен быть решительным». За помощью в разработке новых программных документов СЛД к Сераковскому, скорее всего, не обротятся. «Он уже нам помог в работе над Конституцией левых сил. Теперь пусть занимается своими делами, «Критика» должна (не без нашей помощи) создать новый язык левых», - говорит Олейничак, и сложно не заметить, что мнение, будто бы он повторяет вслед за своим младшим другом готовые формулировки, во многом верно. Зубодробительная задача перевода теорий Жижка и Лакана (Jacques-Marie-Émile Lacan) на язык постулатов современной политической партии, похоже, откладывается.

«Сераковский должен быть осторожен, ведь граница между политическим философом, который обладает влиянием на широкий круг людей, и человеком, создающим интеллектуальный тыл для какой-либо одной конкретной партии, очень тонка. Многие из нас балансируют на этой грани», - говорит профессор социологии Яцек Ващилевский (Jacek Wasilewski), который с симпатией относится к деятельности Сераковского.

Главный редактор «Критики» прекрасно понимает, что, если бы его сообщество попыталось сегодня создать новую партию или присоединиться к уже существующей, оно было бы с самого начала обречено на поражение. И в этой осторожности Сераковского заключается его сила.

Интеллектуалы из правого лагеря, часто хорошие знакомые Славомира, говорят так: соединение социальных вопросов с культурным либерализмом невозможно, так как людям с бытовыми проблемами совершенно безразличны права геев или экология и наоборот. Хорошо отзываясь о Славке, у них в то же время есть надежда, что он поведет левых так далеко, что все они исчезнут за горизонтом.