Fundacja Przegląd Prasy Po rosyjsku Быть на 200%

Быть на 200%

Data: 1970-01-01 02:00

Источник: Polityka nr 11 – 15.03.08

Автор: Agnieszka Wójcińska

Караим, немка, двое армян, цыганка, татарка, украинка, еврейка – их всех объединяет участие в социальной кампании «Я полька/ я поляк» . Истории этих людей еще раз напоминают нам, что поляком можно быть по-разному.

Польская цыганка

Происходит ли народ рома из Румынии? Бьют ли цыгане жен? Является ли у вас воровство профессией? - это только некоторые из вопросов, на которые Йоанна должна была ответить во время своей презентации о цыганах, которую она организовала в Ягеллоньском университете в Кракове. Заинтересованность была огромной. Со следующего семестра Йоанна будет вести свой авторский курс о современных цыганах.

Она появилась на свет в семье польки и цыгана, в 1980 году, в Освенциме, где жило несколько десятков цыганских семей. Ей был год, когда на улице Берка Йоселевича, на которой до войны жили евреи, а теперь цыгане, запылали машины, поджигаемые польскими соседями. Власти Бельского воеводства выдали освенцимским цыганам волчий билет: в одну сторону, в Швецию. Польская народная республика делала ставку на этническую однородность населения; национальные меньшинства следовало ассимилировать, а упорствующих – выслать. Отец Йоащи предпочел уехать. Через несколько лет он вернулся одним из первых и немногих. В 1992 году он основал Общество цыган в Польше, главой которого является и по сей день.

- С детства для меня было совершенно ясно, что я цыганка, - говорит Йоанна Талевич-Квятковская, аспирантка Ягеллоньского университета. – Отец (хоть они и расстались с мамой) всегда был рядом. Несмотря на все трудности, с которыми он столкнулся из-за своего происхождения, он никогда от него не отрекался. И он позаботился о том, чтобы я хорошо знала цыганскую культуру.

Отец Йоанны хотел, чтобы его дочь жила иначе, чем он. Хотел, чтобы она обязательно пошла в школу, хоть в цыганской среде это было не принято.

- Сейчас все больше молодых цыган учится в вузах, хотя этого все еще недостаточно. Я чувствую себя в Польше цыганским послом.

По цыганской традиции женщина должна быть скромной. Считается, что женщина ниже пояса существо нечистое. На встречи с цыганами Йоанна приходит в юбках ниже колен, с собранными волосами и без макияжа. Если ее мнение не совпадает с мнение пожилых людей, она никогда никому о нем не скажет. И, конечно же, говорит она по-цыгански. А среди поляков ходит в джинсах и с распущенными волосами.

- Это не двуличность. Я – часть двух культур. Иногда кто-нибудь меня спрашивает, кем я чувствую себя в большей степени. Самый глупый вопрос, какой я когда-либо слышала. Я люблю свою родину, я тут живу. Но если бы мне жилось здесь значительно хуже, я могла бы уехать, потому что я чувствую себя человеком Европы.

Польская немка

Варшавская квартира Магды Дерч, журналистки немецкой службы Польского радио, устроена по-современному. Есть и другая квартира, в Берлине. Магда с мужем Павлом и девятимесячной Ханей (по-немецки Hannah) живут то тут, то там.
Магда родилась в Забже. Ее родители были из семей с немецкими корнями. Дома говорили по-силезски и по-немецки, а она старалась научиться красивому, грамотному польскому языку – из телевизионных программ, от приятелей по двору, от родителей.

- Я не хотела говорить с силезским налетом, - рассказывает Магда. – В школе немцов главным образом воспринимали как зачинщиков Второй мировой войны. Я знала, что я родом из Силезии, а мои дедушка и бабушка немцы, но у меня не было необходимости говорить об этом.

Отец всегда ей повторял, что нет таких черт, которые были бы свойственны только одному народу, каждый человек индивидуален. И еще он подчеркивал, что большинство войн и конфликтов началось как раз из-за чрезмерной национальной гордости.

- Я не отмечаю как-то особенно национальные праздники, ни немецкие, ни польские. Думаю, что можно гордиться собственными достижениями, но не тем, что мы случайно родились в этой стране, а не в другой. Я приняла участие в кампании, чтобы показать, что я могу назвать себя в равной степени немкой и полькой.

Когда Магде было 14 лет, ее семья переехала в Германию. Она очень скучала по местам своего детства. Высшее образование Магда получила во Франкфурте-на-Одре. Поселилась в Слубицах (польский город на реке Одра, стоящий напротив германского города Франкфурт-на-Одере – М.М.), а потом вернулась в Польшу, чтобы здесь остаться.

- Тогда я и увидела, что мы часто не наилучшим образом отзываемся о людях иной национальности, особенно из бедных стран. Это меня коробит, потому что еще из Германии помню, насколько болезненны для меня были уничижительные отзывы о поляках.

В Варшаве Магда скучает по Берлину, а в Германии – по Польше. Это единственное, что ее огорчает в двунациональности.

Польская еврейка

- Я сама предложила свою кандидатуру для участия в кампании. Это один из важнейших шагов в моей жизни, – говорит Аня Чишевская, танцорка и студента педагогического факультета. – В мейле, который я послала в Объединение религиозных еврейских общин, я написала: «А сейчас мы с мамой идем на «Катынь», ведь мы в равной степени и польки».

Не все знакомые относятся к этому с пониманием. Трудно это принять и некоторым близким людям Ани. Они считают, что если она признается в еврейских корнях, то это автоматически означает, что она отрекается от польскости.

- Я открывала свою еврейскую сущность постепенно. Мы не рождаемся с самосознанием, ему надо учиться. Я строю свой мир на двух фундаментах – на том, который дал мне отец как католик, и на том, который достался мне от мамы, наполовину польки, наполовину еврейки.

В семье Ани отмечают и Рождество, и Пасху. В прошлом году они в первый раз с мамой зажгли менору. Аня входит в Общепольскую молодежную еврейскую организацию. Учит иврит. И в то же самое время вместе с любительским театром из Пясечна организует празднование Ночи Ивана Купалы. А также вот уже несколько лет танцует танец живота в одной группе с сирийкой и турчанкой, с которыми они очень дружны.

- Сейчас намного легче быть меньшинством. Можно открыто сказать: я иду на субботний ужин в общину, поставить менору в окне.

Летом Аня в первый раз была в Израиле и чувствовала там себя великолепно.

- Но это не значит, что я израильтянка. Я слишком привязана к Польше и абсолютно ей верна.

А кроме того, ее уже не преследуют страхи, связанные с открытой декларацией своего происхождения и убеждений; сейчас на ее цепочке висит маленькая звезда Давида и хамса (изображение ладони, которое должно охранять от сглаза).

- В Холокост выжила только моя бабушка. Она вышла замуж за гоя (иноверец, не иудей – М.М.), офицера Польской армии. Чтобы хоть как-то обезопасить себя, она изменила имя с Йохевет на Тереса и приняла христианство. В этот же день поменяла фамилию. Поэтому мне очень важно осознавать, что я продолжаю то, что когда-то было отнято у моей семьи. Открыто говоря о своей принадлежности, я хочу показать, что, несмотря на то, что мы родились в одной стране и говорим по-польски, за этим может скрываться необычайно богатое культурное разнообразие.

Польская татарка

Январский вечер, небольшой варшавский ресторанчик. За столом более двадцати человек. Элегантная пожилая женщина встает из-за стола и указывает мне на сидящую рядом с ней девушку в черном.

- Моей внучке Элизе исполняется 18 лет. С сегодняшнего дня она становится старшей рода.

Дома Ельжбета Тарковска-Хатила, бывшая учительница начальных классов, а сейчас пенсионерка, включает ноутбук. Звонит мобильный телефон: кто-то по делам фонда. На стене фотография статного мужчины с усами. Это отец хозяйки. Татарин по происхождению. Его семья была из крымских татар и приехала в Польшу еще в 1378 году по приглашению короля для борьбы с крестоносцами.

- Отец говорил о семье прежде всего со мной, - рассказывает Эльжбета. – Он хотел, чтобы я стала главой нашего рода. В татарской традиции эту позицию могут занимать как мужчины, так и женщины. Отец с детства меня учил гордиться своими корнями. Сейчас я ощущаю себя польской татаркой. Это настоящая честь.

Отец повторял ей, что самое важное это Бог, гордость и родина, но никогда не говорил, какая религия лучше.

- Наша вера – это католицизм и ислам. Мы крещенные, но серьезно изучаем Коран. Я и моя дочь приняли первое причастие совсем недавно, а внучка Элиза – в 10 лет. Ее сестра, 14-летняя Амира, еще не приняла решения.

Дочь и внучки Эльжбеты живут в Швеции, а она сама не собирается уезжать из Польши. Здесь она возглавляет фонд Тарковских герба Кламры , который возглавляет восемь центров для бездомных и раздает еду самым нуждающимся. Это продолжение семейной традиции. В 1906 году в доме на Маршалковской 72 еврейский домовладелец Матьяс Таубенхаус вместе с отцом Эльжбеты Владиславом Тарковским основали приют для одиноких матерей и бедных семей.

Эльжбета увлекается арабистикой. Много лет она помогала арабским беженцам, за одного из которых ее дочь Кинга вышла замуж.

- Если человек не воспитывался в ортодоксальной среде одной религии, то в нем, скорее всего, будет больше терпимости. А ведь не существует одной плохой национальности и одной хорошей.

Польские армяне

В гостиной семьи Бохощевичей много памятных вещей, унаследованных от дедушек и бабушек. На столе сказочно яркие и очень сладкие засахаренные фрукты, армянское лакомство. Мачей Бохощевич привез их из недавней поездки в Армению.

Когда Мачей, юрист, или его жена Марта, специалистка по вопросам туризма, едут в какой-нибудь город в Польше, то обязательно берут с собой телефонную книгу и ищут по ней фамилии польских армян. Их чуть больше десятка, и почти все они состоят в родстве. Марта и Мачей с энтузиазмом относятся к возрождению армянской общины. В Варшаве есть армянская церковь, где раз в месяц проходят службы. По-армянски Бохощевичи говорят исключительно там, так как знают на этом языке только молитвы. В остальные воскресные дни они ходят в костел. В их жизни уже трудно проследить границу между армянской и польской культурой.

- На Новый год мы приготовили традиционный суп польских армян гаджабур (скорее всего, имеется в виду армянский суп мантапур – М.М.) – бульон с мантами размером не больше ногтя и специальной смесью петрушки и сметаны, - рассказывает Марта. – На второе были польские котлеты, а на десерт армянский коньяк со сладостями.

Марта и Мачей познакомились на одном из собраний армянской общины. Их семьи польско-армянского происхождения с корнями в Кресах. На территории Речепосполиты их предки жили более 300 лет. Таких армян в Польше насчитывается около 5 тысяч. Кроме того, в нашей стране живет более 40 тысяч армян из новой эмиграции. Именно с последними чаще всего бывает связан неприятный стереотип о этом народе, что армяне это мафия. Десятилетняя Зоща очень жалеет, что билборд с фотографией ее родителей не висит рядом с ее школой: хотела показать его своим друзьям.

- У меня в классе все знают, что я армянин, - говорит пятнадцатилетний Захарий, брат Зощи. – Конечно, я выделяюсь на фоне одноклассников более темным цветом волос. В начальной школе это было проблемой, так как я не знал, как это объяснить. Сейчас иное дело. Когда я рассказываю о своих корнях, все это принимают с уважением.

- О национальных меньшинствах сейчас говорят намного чаще, чем когда-то, - объясняет Мачей Богощевич, представитель польских армян в Комиссии правительства и национальных и этнических меньшинств. – Но этого все еще недостаточно. А диалог как раз нам очень необходим, чтобы вернуться к традиции многонационального государства.

Польская украинка

- В Гданьске, в Греко-католической церкви в Рождество проводят две праздничные службы в 10 и 17 часов. Можно было бы провести и одну утреннюю. Вечерняя служба проводится для тех, кто боится признаться в своем происхождении и взять выходной на работе. Такое тоже случается, – говорит Марья Степан, журналистка Радио Зет, украинка.

Марья никогда не скрывала своего происхождения. Во время учебы на факультете журналистики с ней произошел такой случай: темой своего репортажа она выбрала историю одного украинского переселенца. Именно благодаря этой работе однокурсники узнали о корнях Марьи. А одна из девушек перестала с ней разговаривать. Когда же ее спросили, в чем дело, она ответила, что украинцы вырезали ее семью на Волыни. Марье после этого случая было неприятно осознавать, что на нее возлагают ответственность за историю, и обвиняют в том, в чем она лично не виновата.

- Мой отец, украинец, которого пересилили на Мазуры из Хрубешевского района в рамках операции «Висла», был сильной личностью. Он с самого детства прививал нам с сестрой любовь к украинской культуре. Моя мама, полька, очень его любила и ради него выучила украинский язык. А мы с сестрой билингвы. Так же, как и моя восемнадцатилетняя дочь.

Мужа Андрея, украинца, Марья встретила в университете в Гданьске.

- Я начала ходить в украинский клуб, там мы и встретились. Я никак не планировала полюбить человека с похожей судьбой и происхождением, однако так уж случилось. Мы отмечаем праздники по Юлианскому календарю. Но мне никогда не приходило в голову переехать в Киев.

В старших классах Марья хотела уехать в Легницу, чтобы перейти в украинскую школу. Отец тогда ей сказал: нет ничего сложного быть украинкой там; научись быть ей каждый день здесь, где живешь, в Польше.

- Люди иногда меня спрашивают: ты же родилась в Бялымстоке, почему же ты говоришь, что ты украинка? Я на это всегда отвечаю: неужели, если кто-то родился в конюшни, это означает, что он конь?

Польский караим

Караимы – самое малочисленное национальное меньшинство. Согласно переписи населения, в Польше их всего 45. Однако по данным Общества польских караимов – 120.

- Многие считают, что мы родом с Карибов, - смеется Адам Дубиньский, предприниматель, владелец фирмы по производству рекламной продукции.

Литовский князь Витольд взял к себе из Крыма этих людей с турецкими корнями для защиты Тракайского замка . В период между двумя мировыми войнами караимских общин на Кресах было достаточно много. В настоящее время караимы живут в Варшаве, во Вроцлаве, в Ополе и в Гданьске. Значительно более многочисленна община караимов в Литве. Отец Адама приехал в Варшаву из Тракай в 1945 году. А с женой познакомился в Ополе, куда репатриировали ее родителей из Волыни. Польские караимы хорошо друг друга знают. Издают журнал «Авазымыз», вместе отмечают праздники: Пасху, праздник отпущения грехов, день умерших, который в караимской традиции приходится на июль.

- Несмотря на то, что моя жена полька, у нас в доме не празднуют Рождество. Но когда мои сотрудники отмечают сочельник, я делюсь с ними облаткой. Я уважаю эту традицию.

Родители и бабушка были очень религиозны. Но дома говорили по-польски. В последней переписи Адам назвал себя караимом, хотя в паспорте в графе национальность вписано «поляк».

- Я был воспитан в обеих культурах, - объясняет Адам. – В моей жизни существует и караимская традиция и Мицкевич. Я всегда болел за польские команды, кидал камнями в ZOMO, участвовал в мессах Иоанна-Павла II. Я стопроцентный поляк и стопроцентный караим. Одним словом я чувствую себя на все 200%.