Sponsor:

Partnerzy:

Очень грязный бизнес

Data: 1970-01-01 02:00

Источник: Polityka nr 7 – 16.02.08

Автор: Piotr Pytlakowski


Польский рынок переработки отходов - это настоящий рай для аферистов. Существующие законы так и просятся, что бы их обошли. Это одна из причин, по которой мы тонем в мусоре.

 

Польшу заваливают горы пластиковых пакетов, сломанных электрических приборов, алюминиевых банок, картонных упаковок. Все это лежит грудами в мусорных ямах, а также в лесах и на обочинах дорог. На свалки попадает 97% коммунальных отходов и 70% отходов с производств. В городах и некоторых сельских районах все чаще можно встретить контейнеры для сортировки мусора, что по идее должно улучшить ситуацию с утилизацией отходов, однако эффекты от этих попыток все еще мизерные.

В декабре 2001 года начал действовать закон, в соответствии с которым производитель обязан платить за вводимую на рынок упаковку. Однако в реальности платит за это покупатель, так как стоимость упаковки включается в цену товара. Януш Микула (Janusz Mikuła), эксперт по данному вопросу и один из авторов законопроекта о рециклинге (то есть вторичной переработке материалов, содержащихся в отходах), считает, что за всю произведенную упаковку следует ввести возвратную оплату: „Например, зубная паста продается в картонной упаковке. У клиента должен быть выбор: или более дешевая паста без картонной упаковки, или дорогая в упаковке. Если он выберет дорогую, то потом у него должна быть возможность вернуть упаковку в магазин и получить обратно часть своих денег”.


Больше всего проблем как раз с мелочами – продуктовыми упаковками, полиэтиленовыми пакетами. Большинство товаров, которые мы покупаем в супермаркетах упакованы в пластик, картон, стекло или алюминий. Из 12 млн тонн коммунальных отходов, которые ежегодно попадают на свалки, упаковки составляют одну треть. Хорошо бы было отправлять их на вторичную переработку, только как это сделать?

Первое: чудеса на бумаге

Рынком переработки упаковки управляют так называемые организации возврата (organizacja odzysku). Это фирмы, функционирующие как акционерные общества. Единственное предусмотренное заканодательством условие, которое должна выполнить такая фирма – это минимум 1 млн злотых (около 10 млн рублей – М.М.) уставного капитала. Самые серьезные организации возврата (по масштабу вторичной переработки и прозрачности) были основаны большими предприятиями. Rekopol (www.rekopol.pl) создали такие гиганты, как Coca-Cola, Pepsi-Cola, Unilever, Henkel Polska, Nestle Polska и несколько других фирм. Акционерами Польской системы рециклинга (Polski System Recyklingu - www.psr.pl) являются среди прочих производители бумажной продукции и картонных упаковок StoraEnso и MondiPackaging, а также фирмы по переработке отходов MPO и Sita Polska. Производители автомобильных шин Dębica, Olsztyn и другие основали свою собственную организацию возврата – Центр утилизации шин (Centrum Utylizacji Opon).


По закону только организации возврата имеют право принимать от производителей обязательство по пререработке использованных упаковок. Этот бизнес выгоден обеим сторонам. Производители платят организациям за каждый килограмм переработанных отходов, что, в свою очередь, освобождает их от внесения специальной платы за вводимую на рынок упаковку (opłaty produktowe).


За стеклянную упаковку компании обязаны заплатить государству 250 злотых (около 2500 рублей – М.М.) за тонну, однако достаточно внести в организацию возврата 90 злотых (около 900 рублей – М.М.) за тонну и избавится от этой головной боли, к тому же фирма сэкономит на каждой тонне 160 злотых. „В свою очередь, мы платим за сбор и вторичную переработку стекла 87 злотых за тонну, - говорит Петр Шарых (Piotr Szarych), глава компании Rekopol. - И зарабатываем на этом не более 3 злотых”.


Большинство организаций возврата не собирают отходы самостоятельно, за них это делают специальные фирмы. Главной задачей организаций возврата является посредничество между производителями и фирмами по утилизации упаковки.


В Польше функционирует более 30 организаций возврата. По оценке экспертов, только одна треть из них честно выполняет свою работу. В данной отрасли честность означает добросовестное обращение с данными: столько-то и столько-то отходов собрано, столько-то и столько-то передано перерабатывающим фирмам.


Шеф Центра утилизации шин Марек Собецкий (Marek Sobiecki) неохотно признает, что часто рециклинг отходов сводится к торговле фальшивыми квитанциями: „Среди организаций возврата появляются странные учреждения, о которых все в нашей отрасли знают, что они подделывают данные”. Фирме, которой управляет Собецкий, незачем использовать подобные грязные методы – использованные покрышки легко собирать, а сбыт на них ничем не ограничен. Шины скупают цементные заводы. Используют как топливо.


Два года назад (POLITYKA 14/06) мы описывали, как три небольшие неработающие производства по переработке стекла под Згежем (Zgierz) продавали квитанции организациям возврата. Принадлежащие лодзинской компании Ekoservice обанкротившиеся заводы предлагали переработку более чем 200 тысяч тонн битого стекла ежегодно – на такой объем им дал разрешение староста згежского повята. Стоит добавить к этой истории новые факты. „Мы получили от этих заводов предложение, - говорит Якуб Тычковский (Jakub Tyczkowski), директор по вопросу переработки в компании Rekopol. - Фантастика, они хотели всего 8 злотых за тонну, в десять раз меньше рыночной стоимости. Мы тотчас туда отправились”.


Приехав на место, они обнаружили забитые наглухо здания. Удостоверились, что заводы ничего не перерабатывают, не используют энергии, не нанимают работников. Нынешний хозяин этих производств Александр Б. уже много лет работает в перерабатывающей отрасли. Его ищет прокуратура нескольких районов Польши, где он после себя оставил горы токсичного мусора (просроченные лаки и краски), которые – как подозревают – импортировал из Германии. Три завода под Згежем – это очередная замечательная идея Александра Б. Rekopol отказался от сделки. Однако, по крайней мере, в одной организации возврата (с офисом в Варшаве, собственность нескольких бизнесменов) в ежегодных отчетах неожиданно стали появляться необычайно высокие показатели собранных и переданных на переработку (как раз в Збеж) стеклянных упаковок. В 2002 году фирма собрала 1400 тонн. В 2005 году – около 200 тысяч тонн. Самые большие заводы ежегодно перерабатывают около 60 тысяч тонн битого стекла - на рынке нет возможности купить больше этого количества. Варшавская организация возврата брала от производителей не более 40 злотых за тонну (в два раза меньше, чем Rekopol) и платила перерабатывающим заводам из-под Збежа 8 злотых за тонну якобы переданного стекла. Чистый доход – 32 злотых. В обороте стекла не было и в помине, существовали только накладные. Государственная казна, по нашим подсчетам, потеряла на этом около 40 млн злотых (около 400 млн рублей – М.М.). Прокуратура Збежа безрезультатно ищет Александра Б. Зато упомянутая организация возврата процветает, прокуратура ей не занимается.

Второе: мусорное подполье

В 2006 году на рынок попало около 3,6 млн тонн упаковки – столько задекларировали предприниматели. Приходится верить им на слово, так как инструментов контроля нет. По данным Центрального бюро статистики (Główny Urząd Statystyczny), в Польше действует не менее 90 тысяч предприятий, производящих упаковку. Между тем до сих пор заявило о себе всего около 20 тысяч самых крупных фирм. Остальные работают в упаковочном подполье и не собираются сотрудничать с организациями возврата.


Эта проблема касается и тех, кто обращается в недобросовестные организации, продающие левые квитанции. Однако это не единственный способ обойти закон о переработке упаковки. В соответствии с докладом Польской системы рициклинга (Polski System Recyklingu), кроме фальсификации накладных, польские предприниматели практикуют копирование документов, разрешающих экспорт отходов, изменение кодов привезенных отходов, многократный оборот одного и того же вторичного сырья, нелегальный импорт, жонглирование статистикой.


Рынок сбора и переработки упаковки регулируется несколькими десятками законов и распоряжений, а также директивами ЕС, однако контроля над ним в реальности не существует. За всем должен следить главный инспектор охраны окружающей среды – через региональные инспекции. В Rekopol инспекция приходит регулярно один раз в год. „Они смотрят только документы. Еще ни разу не проверяли, действительно ли сырье было собрано и передано перерабатывающим фирмам”, - говорит глава Rekopol Петр Шарых. Фирмы получают разрешение на деятельность от старосты повята, а потом уже никто не интересуется, перерабатывают ли они вторичное сырье или нет. Так организованный рынок подталкивает к тому, чтобы обходить законы и еще хорошо на этом зарабатывать.

Третье: контрабанда

Во всей Европе сталкиваются с проблемой мусора. Самый последний и яркий пример тому – ситуация в итальянском Неаполе . В Великобритании в три раза больше объем коммунальных отходов, чем в Польше. По информации газеты „The Independent”, на вторичную переработку попадает только 29% пластика, 57% бумаги, 30% алюминиевых упаковок и 51% стекла. Остальное отправляется на свалки, но не только британские. Более 4 млн тонн мусора вывозят за границу, чаще всего в Индию и Китай. Газета приводит слова специалиста по рециклингу Джона Вивьяна (John Vivian): „Отправка контейнерана на другой край земли может стоить дешевле, чем автоперевозка в Манчестер”.


В свою очередь, газета „Le Monde” описывает еще один маршрут мусора, вывозимого из старой Европы: „В то самое время, когда страны Западной Европы ужесточали свои законы, направленные на охрану окружающей среды, Польша стала подходящим местом для складирования отходов”. Вхождение Польши в Шенгенскую зону открывает новые возможности для контрабандистов мусора. Французская газета отмечает, что нелегальным ввозом токсичных отходов на территорию Польши занимаются организованные преступные группы. В 2007 году польские пограничники выявили более тысячи случаев контрабанды отходов. А сколько не удалось обнаружить?


В селе Кжемлин (Западнопоморское воеводство) на бывшей станочной базе давно ликвидированного Государственного крестьянского хозяйства (Państwowe Gospodarstwo Rolne) залегает 1,5 тысячи тонн вывезенного из Германии пластика и полистирола. Житель Кжемлина Павел Кулок рассказал журналисту „Политики” (Polityka), что на этой несанкционированной свалке скорее всего есть опасные больничные отходы. „Все это лежит в 50 метрах от озера, которое соединяется с другим, из которого берут воду для Щецина (Szczecin), - говорит Кулок. - Это настоящая экологическая бомба”.


Местная прокуратура ищет транспортную фирму, которая нелегально привезла отходы в Кжемлин. Таких фирм, разбрасывающих импортированный мусор по всей стране, в Польше десятки. Где-нибудь оставят лаки, где-нибудь – пластик. На дикие свалки попадают привезенные из Германии рентгеновские снимки. В одно село под Груйцем (Grójec) местный предприниматель свозит грузовиками немецкий стиропен и нелегально его плавит. Выделяемые пары до слез щипят глаза. Об этом теневом бизнесе знают и глава гмины, и депутаты, но никто ничего не предпринимает.

Четвертое: лишь бы где, лишь бы как

Польша не может стать легальным импортером отходов, так как не обладает достаточным количеством свалок. Разрешение на строительство нового хранилища выдает староста, в соответствии с Государственным планом управления отходами (Krajowy Plan Gospodarki Odpadami). В 2005 году Главная инспекция охраны окружающей среды (Główny Inspektorat Ochrony Środowiska) проверила объекты, на которые свозят все наши отходы. По мнению представителя инспекции Кшиштофа Зарембы (Krzysztof Zaręba), только на 37% польских свалок можно было найти весы. Остальные принимают отходы, оценивая их объем на глаз. Половина хранилищ не отвечает никаким стандартам и должна быть немедленно закрыта. На момент проверки в 2005 году на большинстве свалок мусор сбрасывали на голую ничем не защищенную землю, впрочем, за это время не многое изменилось. Было решено, что 900 свалок будет закрыто. Планировалось оставить 760, если они выполнят жесткие экологические нормы. На изменения и усовершенствования им был дан срок до конца 2007 года. Сейчас на календаре уже февраль 2008 года, однако никаких решений все еще не принято. 15 декабря 2008 года только 200 объектов отвечало всем европейским нормам, то есть имело так называемое комплексное разрешение (pozwolenie zintegrowane).


Некоторые из токсичных свалок были ранее закрыты по решению прокуратуры. Все еще ведется следствие по обвинению в халатности в Ленгайнах (Łęgajny) под Ольштыном (Olsztyn), где из-за плохой изоляции свалки были отравлены грунтовые воды. Жители Ольштына до сих пор чувствуют на себе эффекты этой экологической катастрофы: многократно возросла плата за вывоз мусора из-за того, что приходится везти его за 100 км на другие работающие объекты. Иные подобные не выдерживающие никакой критики свалки работают до настоящего момента. Существует сильное давление, чтобы их не закрывать – надо же куда-то вывозить мусор. Иначе все закончится так же, как и в Неаполе.
Хранение отходов в удовлетворяющих всем требованиям местах в прошлом году стоило 100-150 злотых за тонну (около 1000-1500 рублей – М.М.). Надсмотрщик хранилища берет деньги за прием отходов сразу же, не отходя от кассы. А так как, кроме всего прочего, свалкам необходимы так называемые слои-прокладки (warstwy przekładkowe), в основном земли и щебня, за прием которых существуют более низкие ставки, то часто с щебнем смешивают мусор, который остается неучтен, и поэтому оказывается в теневой зоне. Каковы истинные масштабы подобной нелегальной деятельности в Польше, сказать трудно.

Пятое: возить может каждый

Обязанности местных властей по управлению отходами перечислены в законе о поддержании порядка и чистоты в гминах. Гмина должна проконтролировать, чтобы все владельцы недвижимости подписали контракты на сбор мусора и договорились с перевозчиком о том, куда он будет собранные отходы вывозить.


В соответствии с польским законодательством, отходы не являются вопросом общественного блага, а подпадают под закон о свободной конкуренции. Мусор это товар, которым торгуют: его везут туда, где дешевле, или туда, где нет весов, чтобы можно было определить реальную массу. Местные руководители, которые выдают разрешения предпринимателям на предоставление транспортных услуг, совсем не обязаны об этом знать. Если данное хранилище отходов находится в списках Государственной программы управления отходами, нет оснований, чтобы не выдать разрешения фирме, которая собирается отвозить туда мусор. Местное руководство проверяет только, существует ли этот объект, и не проверяет, что там в действительности происходит.


Наверняка регулировать этот рынок было бы легче, если бы перевозчиков было пять, а не 80, как в Варшаве. Каждый предприниматель, у которого есть грузовые машины и договор с мусорохранилищем, может заняться вывозом отходов. Таким образом, нет оснований не допускать до игры небольших перевозчиков. Их услуги часто значительно дешевле услуг крупных фирм, во многом благодаря тому, что они не несут расходов на сортировку отходов и отвозят их на дикие и полудикие свалки.


Мусор из Варшавы везут (легально) в Любну, Грабовец, Дробин, Отвоцк, Дембы, Кшижувки, Славомеж, Гостынин, Млаву, Унишки Цегельню, Жбиков. Нелегально – за пределы воеводства: в Белхатов и Каменьск, а также на официально уже закрытую для рекультивации свалку в Радъёве, которая несмотря ни на что разрастается на глазах. Недавно даже установили сигнальные огни для приземляющихся на соседнем аэродроме самолетов.

Шестое: сортировка никому не выгодна

Опыт нас учит, что если вторичное сырье не было рассортировоно с самого начала, то есть около нашего дома, все идет в одну кучу. Сортировка мусора на свалке слишком дорога. Польские фирмы не могут себе позволить оборудование, которое используют, например, в Великобритании. Там, в Крейфорд (Crayford), на юго-востоке от Лондона, в огромном цехе по утилизации специальные машины разделяют нерассортированные отходы. Спресованный перед этим мусор попадает в центрефуги, которые отсеивают банки, небольшие предметы и стекло. Конвейер с отходами проходит около мощных магнитов, которые притягивают металл. Вентиляторы выдувают бумагу и пластик. На последнем этапе происходит ручная селекция.


В Польше на свалках селекцией занимаются главным образом так называемые ныряльщики, ищущие вторичное сырье, которое можно будет продать в пунктах приема металлов или макулатуры. Поэтому так важно, чтобы мы сортировали мусор еще дома и выбрасывали его до соответствующих контейнеров. Такие контейнеры должна устанавливать фирма, занимающаяся перевозкой отходов. Факт, что их еще слишком мало, является следствием недофинансирования системы. А все это происходит потому, что где-то оседают деньги включенные в цену каждой упаковки. Ведь каждые 3 гроша (около 30 копеек – М.М.), которые мы доплачиваем в розничной торговле, должны идти на строительство системы рециклинга! Денег также не хватает по той причине, что цены за сбор отходов в Польше самые низкие в Европе. В этом году они выросли почти вдвое, но этого еще недостаточно.

Заключение: модули Збигнева Токажа

Чтобы картина не выглядела так беспросветно, приведем один позитивный пример. Збигнев Токаж (Zbigniew Tokarz), инженер Белхатова (Bełchatów), несколько лет назад сконструировал прибор для получения нефти из пластика, постоянно его улучшал и наконец представил в 2006 году во время международной выставки охраны окружающей среды Pollutec в Лионе. За свое изобретение он получил Золотую медаль, награду EEP (European Environmental Press). Все признали, что открытие Токажа – это революция в области рециклинга.


В Польше его изобретение не вызвало интереса ни в прессе, ни в организациях, занимающихся охраной окружающей среды. Несколько приборов, названных модулями, Токаж продал частным инвесторам в Польше. В конце концов изобретением заинтересовалась серьезная фирма из США, которая подтвердила, что устройство поляка превосходит все существующие аналоги. Токаж наладил с американцами сотрудничество, и именно его модули для переработки отходов на компоненты жидкого топлива были использованы в строящейся американцами фабрике в Индии.
В Пёнках, небольшом городе под Радомом, работают два модуля, проданных Збигневом Токажем местному бизнесмену.


Журналист „Политики” наблюдал за тем, как специалисты (среди них Мачей Герей (Maciej Gierej), инженер-нефтяник, бывший шеф компании Nafta Polska) испытывали устройство Токажа. Никто не скрывал удивления. Модули Токажа отличаются от других подобных устройств исключительной производительностью. С каждой тонны пластиковых отходов можно получить 65% нефтепроизводных продуктов и еще 10-20% других побочных фракций. Ежегодно в польские мусорохранилища попадает около 1,5 млн тонн пластиковых отходов. Изобретение Токажа могло бы помочь получить из них 800 тысяч тонн продукта, готового для дальнейшей переработки на нефтеперегонных заводах. Модули не выделяют дыма и других опасных соединений. Их можно легко перевозить с места на место и монтировать практически где угодно. Для обслуживания достаточно двух человек.


В конце 2007 года прибором неожиданно заинтересовались полицейские из лодзинского Центрального бюро расследований (Centralne Biuro Śledcze). Однажды утром они вошли в офис фирмы в Белхатове, провели обыск и изъяли всю документацию изобретения. А изумленному Збигневу Токажу заявили, что прокуратура – на основании доноса – подозревает его в сотрудничестве с нефтяной мафией. Прозвучало даже имя известного босса этой мафии Аркадия Г. из Щецина (арестованного шефа BGM). Токаж безрезультатно объяснял, что видел этого Г. только по телевизору, а о мафии знает только то, что прочитал в газетах. Как раз в это время в Белхатов приехали и его контрагенты из США. Ситуация с полицией их слегка удивила, но к счастью, мысли отказаться от проекта ни у кого не возникло.Скоро все прояснилось. Прокуратура признала ошибку. Однако никто перед Токажем не извинился, а полиция до сих пор не отдала части документации.


Конец должен был быть оптимистичным, а тут снова повеяло грустью. Проблема мусора пока кажется неразрешимой. Зарабатывают на отходах в основном аферисты. Постулат о большой уборке государства идеально здесь бы подошел.